Жаль, что граффити недолговечны: городские коммунальные службы ведут с ними постоянную борьбу, закрашивая или смывая, применяя специальные пескоструйные машины. Например, наружные стены пригородных электричек во Франции и Германии просто моют специальными химическими составами, которые моментально удаляют граффити. Вагоны метро, также, как и наземный общественный транспорт, «ночуют» в специальных закрытых депо.

Также власти нанимают специально обученных людей, которые фотографируют граффити (и особенно таги), ведут их учет, выявляя наиболее часто встречающиеся знаки. И особо рьяных «пачкунов» и «бомбил», чья цель – не только любовь к искусству, но и учинение «дестроя», иногда штрафуют (если удастся задержать), предъявляя те самые фото в качестве доказательств. В России суды поступают таким же образом, на практике применяя штрафы и условные сроки наказания в соответствии с 214-й статьей УК РФ.

Это, впрочем, мало кого останавливает. Ибо на месте закрашенных или смытых граффити тут же, как по волшебству, возникают новые, еще более красочные полотна, что придает им прелесть мистической загадочности. Следовало бы выделять под граффити особые места, умело сочетая их рекламные (и не только!) возможности с фактором оживления однообразной городской среды.

Как, например, по уму (рассудив, что уличное искусство, привлекая туристов, будет приносить доход городской казне) поступили власти Берлина, отдав после падения знаменитой Берлинской стены ее сохранившиеся части под роспись многочисленным художникам, в том числе и граффитерам.

Московские власти выделили под граффити часть степ на улице Арбат. А с 1991 года там же функционирует спонтанно раскрашенная всяческими надписями и рисунками (периодически уничтожаемыми «гопниками») стена, посвященная памяти музыканта Виктора Цоя.

«История граффити, как вы поняли, перекликается не только с тату, а и с боди-артом, с наскальной живописью. Например, на Чукотке сохранились древние, но довольно четкие наскальные рисунки с изображениями человекоподобных мухоморов.

В наши дни художник Литвин нарисовал на рекламных щитах в Москве «сакральные» граффити, наполнив пространство цитатами из Библии (например, «Плачьте о себе!»).

А что можно сказать про одно общеизвестное «граффити» из трех букв, которым пестрят многие поверхности. Оно уже давно превратилось в чистой воды абстракцию. Сменился на философский вложенный в него изначально непристойный смысл. Слово как слово, особенно если учесть, что происхождение мата имеет не меньшую древность, чем модификации тела или та же наскальная живопись.

Что ж, времена меняются, как и идеология, а способы выражения нередко остаются прежними. Только вместо сумрачных «пещерных сводов и крепких скальных пород в качестве «художественных» полотен выступают стены и заборы современных городов».